КУРС ЦБ $ USD 76,8195 EUR 89,6637
00:00:00  00.00.0000
Москва 0 , 0м/с
R&D в федеральном масштабе. Поможет ли наука агробизнесу слезть с «импортной иглы»
Чтобы снизить зависимость от иностранных семян, генетики и других средств производства в АПК, была разработана Федеральная научно-техническая программа развития сельского хозяйства. Пока утверждены лишь три подпрограммы из запланированных 18, да и по ним есть вопросы с финансированием. При этом главная проблема отрасли — оторванность науки от бизнеса
Подписаться на новости

В августе 2017 года правительство утвердило Федеральную научно-техническую программу (ФНТП) развития сельского хозяйства на 2017-2025 годы. Среди ее целей — стабильный рост производства сельхозпродукции за счет использования новых отечественных сортов семян и племенного материала, технологий, кормовых добавок, ветеринарных препаратов, средств защиты растений и т. п. — всего того, что сейчас преимущественно поставляется из-за рубежа. По сути, программа — это следующий уровень импортозамещения в АПК. Россия самостоятельно обеспечивает себя по большинству видов продуктов питания и даже выходит с ними на внешние рынки, однако по-прежнему сильно зависит от ввоза компонентов их производства. В июле заместитель председателя Совбеза Дмитрий Медведев среди проблем российского сельского хозяйства, которые нужно решить, чтобы обеспечить продовольственную безопасность, в первую очередь отметил зависимость от импортных семян. Он предложил подумать, как можно централизовать работы по селекции: от научной разработки до внедрения в производство, признав, что пока в этом направлении «успехов немного».

Агросектор на «импортной игле»

Несмотря на то, что ФНТП реализуется уже четвертый год, пока утверждены лишь три подпрограммы из запланированных 18, в том числе одна — «Создание отечественного конкурентоспособного кросса мясных кур» — лишь в мае этого года. В мае 2018-го кабмин принял подпрограмму развития селекции и семеноводства картофеля, в декабре того же года аналогичную подпрограмму по сахарной свекле. Кроме того, разработаны проекты подпрограмм развития производства кормов и кормовых добавок для животных, улучшения генетического потенциала КРС специализированных мясных пород, развития селекции и семеноводства масличных агрокультур, а также виноградарства, включая питомниководство. Согласно «дорожной карте», все они в период с апреля по июнь 2020 года должны были быть внесены в правительство. Однако в июне Минсельхоз сообщил только о разработке проектов по трем последним документам. Также в июне на Совет ФНТП предполагалось представить подпрограмму «Сельскохозяйственная техника и оборудование», однако к середине июля ее проект еще не был публично представлен. С чем связана задержка и как будут скорректированы сроки работы — агроведомство на запрос «Агроинвестора» не ответило. 

В сентябре на Совет ФНТП, согласно «дорожной карте», должны представить оставшиеся подпрограммы, предполагающие развитие садоводства, селекции и семеноводства зерновых, кукурузы, овощных и технических агрокультур, улучшения генетического потенциала КРС молочных пород, а также МРС, развития аквакультуры, производства средств защиты растений, ветеринарных препаратов. Предполагается, что они будут утверждены правительством в течение 2021 года. 

Особых достижений в реализации ФНТП пока не видно, считает эксперт Института комплексных стратегических исследований (ИКСИ) Надежда Каныгина. И это несмотря на то, что цели и ожидаемые результаты не предполагают мощного рывка в развитии, напротив, они вполне реалистичны и «комфортны» для выполнения. Однако она сомневается, что некоторые из них, например увеличение не менее чем на 5% численности высокотехнологичных рабочих мест на предприятиях АПК или заключение предприятиями не менее 50 лицензионных соглашений с научными и образовательными, а также иными организациями научно-технической и инновационной деятельности в области сельского хозяйства, способны коренным образом изменить ситуацию в отрасли.

01.JPG

Руководитель проекта «Дока-Генные Технологии» (участвует в подпрограмме ФНТП по картофелю) Александр Чуенко полагает, что система оценки результатов работы по программе не вполне корректна. Вместо количества научных статей, научных работников и новых сортов нужно оценивать конечный продукт — объем поставленного на рынок высококачественного сертифицированного отечественного семенного материала, проданных СЗР, разработанные и внедренные технологические решения мирового уровня в молекулярной биологии, геномных исследованиях, диагностики патогенов и т. д. Также в семеноводстве нет системного подхода и решений. «Огромные средства, которые выделяются государством, на мой взгляд, расходуются недостаточно эффективно: они размазываются тонким слоем по участникам рынка, научным институтам. Постоянно изменяются правила игры: погектарную поддержку на федеральном уровне то вводят, то отменяют», — комментирует он.

Инструменты поддержки российской селекции сейчас не достигают своей цели, уверен старший менеджер группы по оказанию услуг предприятиям АПК компании EY Максим Никиточкин. «В подпрограмме ФНТП по сахарной свекле всего одна заявка. По данным участников рынка, у подпрограммы по картофелю есть проблемы с финансированием и реализацией. Российские частные селекционные компании поддерживаются на минимальном уровне», — перечисляет он. 

Сейчас частные селекционные и семеноводческие компании в России развиваются неплохо, оценивает гендиректор семеноводческой компании «Седек-Домодедово» Ирина Дубинина. Изначально они сотрудничали с иностранными селекционерами, обменивались достижениями, что дало им возможность развивать улучшенную селекцию. «В целом частные компании в плане селекции и семеноводства сейчас сильнее, чем государственные предприятия, которые воспроизводят и поддерживают старую, еще советскую селекцию, не пытаясь ее внедрить», — отмечает она. 

Российские селекция и семеноводство значительно отстали от мировых, это связано не только с недофинансированием, но и с запретом на использование генно-модифицированных продуктов, настаивает Никиточкин. А применение технологий CRISPR, RNAi tech в ближайшее время сделает разрыв между отечественной и мировой аграрной наукой почти непреодолимым. «Одна из очевидных иллюстраций этого — требования российской ФАС к Bayer и Monsanto при поглощении второй компании первой передать отобранным российским участникам рынка молекулярные средства селекции и гермоплазму, необходимые для разработки новых сортов и гибридов с заданными свойствами, по которым, в частности, наблюдается наибольшая зависимость от иностранного селекционного материала (кукуруза, рапс, соя, овощи)», — обращает внимание он.

Семена отечественной селекции сейчас недостаточно востребованы на внутреннем рынке среди производителей товарной продукции из-за того, что начиная с 1990-х наше сельское хозяйство, в том числе семеноводство и селекция, активно разрушалось, говорит Дубинина. В итоге, когда собственного семенного фонда почти не осталось, на рынок вошли зарубежные поставщики со своим предложением. «Они буквально „подсадили“ наших производителей на свою продукцию: предлагали низкую цену, оказывали сопровождение по выращиванию, — напоминает она. — В итоге аграрии привыкли использовать иностранные семена, и сейчас им сложно перейти на российские». Чтобы замотивировать, например, овощеводов переходить на отечественные семена, необходимо организовывать демонстрационные площадки, чтобы производители видели, что урожайность, устойчивость к болезням и качество овощей, выращенных из российских семян, не хуже, чем из семян иностранных конкурентов, уверена Дубинина.

Вывести новый конкурентоспособный сорт той или иной агрокультуры или разработать какую-то технологию недостаточно, важно внедрить их в производство, а именно в этом плане есть сложности, поскольку агарная наука по ряду причин оторвана от бизнеса, сходятся во мнении опрошенные «Агроинвестором» аналитики и участники рынка. При этом у селекционеров часто нет возможности провести масштабные испытания новых сортов или размножить их, чтобы получить товарные партии семян. «Проблема отечественной аграрной науки не только в нехватке финансирования, но и в плохом взаимодействии с бизнесом — создается мало коммерческих линий, не налажена система лицензионных платежей и роялти — а также в изоляционизме и слабом пересечении с лучшим мировым опытом», — добавляет Никиточкин.

72548305.jpg
Shutterstock

Успехи есть, объемов нет

По данным Минсельхоза, в 2019 году доля семян отечественной селекции в общем объеме посеянного картофеля составила всего 9,7%. В рамках подпрограммы развития селекции и семеноводства картофеля в 2019 году научно-исследовательские организации совместно с индустриальными партнерами произвели и реализовали свыше 2 тыс. т семян картофеля отечественной селекции категории элита, разработали пять новых технологий для селекции и семеноводства картофеля (была запланирована одна), поддержано 18 существующих коллекций сортов картофеля (по плану — семь), сообщила «Агроинвестору» пресс-служба Минобрнауки. Также было зарегистрировано три результата интеллектуальной деятельности, на использование которых заключены лицензионные договоры (запланировано два), создано и зарегистрировано 10 новых отечественных конкурентоспособных сортов картофеля (по плану предполагалось два), разработано и зарегистрировано новое биологическое средство защиты картофеля — биопрепарат «Картофин» ФГБНУ «Всероссийский институт защиты растений».

Говорить о каких-либо успехах реализации подпрограммы развития селекции и семеноводства картофеля преждевременно, несмотря на то что декларируется, что реализация подпрограммы идет с опережением, комментирует исполнительный директор Картофельного союза Алексей Красильников. Учитывая то, что для получения нового сорта традиционными технологиями требуется не менее десяти лет, можно предположить, что новые сорта, о которых говорится в отчетах, — результаты наработок прошлых лет, предполагает он. 

Были и частично остаются определенные сложности с финансированием подпрограммы из-за административных проволочек, однако сегодня участники ФНТП уже частично получили деньги, остальные должны были получить их к концу июля, продолжает он. На реализацию подпрограммы из федерального бюджета предполагается направить 11 млрд руб. до 2025 года. Это достаточно существенная поддержка, оценивает Красильников. Благодаря ей удалось активизировать селекционную работу, создать новые лаборатории, подготовить специализированные кадры, разработать и внедрить новые средства биозащиты, усовершенствовать технологии выращивания и переработки картофеля. «Все это очень важно, но сегодня существенным тормозом для реализации обозначенных задач является недостаточная координация совместной работы науки и бизнеса: нет единого центра, который бы систематизировал их совместную работу и определял приоритеты», — сетует он. 

При этом сельхозпроизводителей часто бывает тяжело переубедить перейти на выращивание новых сортов, особенно отечественной селекции, так как у них уже выстроена технологическая цепочка (оборудование, средства защиты растений, режим хранения) для производства определенного сорта, а перестройка — процесс рискованный и дорогой, признает Красильников. 

Тем не менее он уверен, что участники ФНТП должны активнее продвигать новые селекционные достижения, правда, в этом году процесс тормозился ограничениями по коронавирусу. «Мероприятия по популяризации новых сортов на демонстрационных площадках, запланированные на июль-август, либо были отложены на будущий год, либо проходили в усеченном формате, — говорит Красильников. — Поэтому возможности потенциальных потребителей познакомиться с новыми сортами ограничены». Российская наука добилась неплохих результатов в селекции и семеноводстве картофеля, правда, пока компании не могут предложить аграриям достаточные объемы семян, добавляет Дубинина. А для увеличения объемов семенного картофеля необходимы большие площади, дополнительная материально-техническая база и кредитование. «На горизонте уже появляются отечественные сорта, возможно, не уступающие по характеристикам зарубежным, однако объемов их семенного материала для выращивания в промышленных масштабах пока недостаточно», — подтверждает Красильников.

Компания «Дока-Генные Технологии» изначально занималась тиражированием семян ведущих зарубежных селекционных компаний, а последние семь лет стала развивать собственную программу. Она потребовала инвестиций на уровне €40 млн, включая создание современной научно-технологической и производственной базы, долгосрочной программы НИОКР. «Сейчас у нас большая коллекция собственных гибридов и сортов. Ежегодно мы вносим в Госреестр семян несколько сортов. По нашим расчетам, со следующего сезона мы выйдем на объем производства около 20 тыс. т семенного материала высоких репродукций. Это достаточно для того, чтобы занять существенную долю на рынке, — оценивает Александр Чуенко. — Наши основные конкуренты — ведущие зарубежные селекционные компании, которые присутствуют на российском рынке. Поскольку конкуренция способствует технологическому развитию, в целом мы не стремимся полностью завоевать рынок». 

02.JPG
Shutterstock

Агрохолдинг «Малино» (Московская и Тульская области) использует семена картофеля иностранной селекции, размноженные в России. «Дело в том, что семена отечественной селекции как по товарному картофелю, так и по клубню для переработки пока не отвечают требованиям рынка, — поясняет член совета директоров компании Татьяна Губина. — Кроме того, семян нашей селекции мало. Сейчас ряд российских НИИ пытаются вместе с бизнесом работать по созданию новых сортов и их размножению, однако пока в недостаточных масштабах». Также есть частные компании, которые уже выпускают хорошие по качеству сорта, однако им необходимо время для наращивания объемов, отмечает она. Два предприятия холдинга тоже участвуют в подпрограмме ФНТП по семеноводству картофеля: уже выведены семена хорошего качества, сейчас хозяйства занимаются тиражированием объемов, делится Губина.

«Тверская агропромышленная компания» работает с семенами импортной селекции. «У нас был опыт выращивания картофеля из российских семян, однако в нашей климатической зоне показатели урожайности и устойчивости к заболеваниям были низкими, к тому же возникли серьезные потери качества продукции в процессе хранения», — комментирует CEO компании Сергей Конаныхин. Есть и другой аспект — в разное время существует мода на тот или иной сорт, продолжает он. Например, сейчас оптовые покупатели хотят «Королеву Анну» и «Родригу», а семена этих сортов поставляются только из-за рубежа. Кроме того, покупатели хотят, чтобы картофель был красивым, а далеко не из всех семян российского производства можно вырастить такие клубни, признает Конаныхин. 

АПК «Белореченский» (Свердловская область) выращивает 1,1 тыс. га картофеля и сейчас работает в основном с импортными семенами. «Местные селекционеры не могут предложить необходимые нам объемы, — уточняет гендиректор предприятия Александр Кожевников. — Не могу ничего сказать про качество семян отечественной селекции, так как из-за недостаточных объемов для промышленных посадок мы не можем его проверить». Тем не менее замещение иностранных семян в целом и картофеля в частности необходимо: невозможно все время сидеть на «импортной игле», уверен руководитель. «Мы сами инвестируем в развитие селекции и семеноводства. Для этого создали селекционно-семеноводческую компанию „Уральский картофель“», — говорит Кожевников.

Семеноводство по свекле нужно возрождать

По данным Минсельхоза, в 2019 году хуже всего обстояли дела с семенами сахарной свеклы отечественной селекции: на них пришлось лишь 0,6% от общего объема высеянных семян этой агрокультуры. На подпрограмму развития селекции и семеноводства сахарной свеклы планируется направить 23,5 млрд руб. По информации Минобрнауки, научные исследования по селекции и семеноводству сахарной свеклы ведут Первомайская селекционно-опытная станция сахарной свеклы (Краснодарский край) и Всероссийский научно-исследовательский институт сахарной свеклы и сахара имени А. Л. Мазлумова (Воронежская область). Первая осуществляет первичное семеноводство гибридов F1 отечественной селекции «Успех», «Азимут», «Кубанский МС-95». Валовой сбор семян этих гибридов в 2019 году составил 120 т, из которых получено 30 тыс. посадочных единиц, откалиброванных и дражированных на заводе «Продимекса». Воронежский НИИ работает с гибридами F1 «РМС 127», «РМС 120», «РМС 121». Сбор их семян в прошлом году составил 150 т, на заводе «Щелково Агрохим» было подготовлено и продано 33 тыс. посадочных единиц. 

Также согласован один комплексный проект — селекционно-генетический центр «СоюзСемСвекла». Это результат двух отдельно начатых проектов компании «Щелково Агрохим» и группы «Русагро». «Создание подобного центра, без сомнения, выгодно для отечественных свеклосеющих хозяйств: семена будут значительно дешевле импортных, — комментирует гендиректор «СоюзСемСвеклы» Роман Бердников. — Выгоден и сам семеноводческий бизнес, ведь затраты на производство семян в России в два раза ниже, чем в Европе». На первоначальном этапе в проект планировалось вложить не менее 500 млн руб. в течение четырех лет, на данный момент инвестиции «Русагро» превысили 216 млн руб., уточняет он.

Основная цель СГЦ — получение высокопродуктивных гибридов отечественной селекции с потенциальным выходом сахара не менее 10 т/га, обладающих устойчивостью к ряду заболеваний как в период вегетации, так и в период хранения. Доля семян гибридов сахарной свеклы отечественной селекции, произведенных СГЦ, в общем объеме высеянных семян сахарной свеклы в России в 2025 году должна составить 20%, или 252 тыс. посевных единиц, приводит данные Бердников. «В конце 2020 года будет получена первая партия семян сахарной свеклы нашей селекции — 40 тыс. посевных единиц зарегистрированных гибридов F1», — добавляет он. 

Группа «Сюкден» использует только импортные семена сахарной свеклы. По словам финансового директора компании Глеба Тихомирова, это связано с плохим качеством российских. «Развитие российской селекции семян — это правильное решение, за исключением сахарной свеклы. По моей информации, почти все компании используют для их мультипликации территорию севера Италии — юга Франции. Попытки заниматься этим в других регионах мира были неудачны. Поэтому я не верю, что это даст положительные результаты в России», — аргументирует он. Кроме того, в области селекции семян необходимо иметь конкурентную среду, чтобы рынок не был монополизирован, продолжает Тихомиров. А к этому могут привести технические ограничения импорта семян при очень узком круге производителей. Так же нужно учитывать, что плохое качество семян сахарной свеклы, если его не получится исправить, может нанести сильный удар по производству сахара в стране, предупреждает топ-менеджер. 

«Агрокомплекс» им. Н. Ткачева использует 100% импортных семян сахарной свеклы. «Конкурентоспособных российских семян мы просто не видим», — поясняет гендиректор холдинга Евгений Хворостина. При этом развитие в стране селекции и семеноводства этой агрокультуры он считает необходимой мерой, поскольку речь идет о стратегической безопасности сельского хозяйства. «Российскую сахарную отрасль можно очень легко уничтожить, например перекрыв санкциями поставку семян, — допускает топ-менеджер. — К сожалению, культура производства семян сахарной свеклы в России утеряна. Раньше этим занимались целые НИИ, в частности был НИИ свекловодства в Краснодарском крае, который закрыли 10 лет назад. Поэтому я считаю, что это очень важная программа, которая должна развиваться при поддержке государства». 

СГЦ «СоюзСемСвекла» предстоит возродить селекцию и семеноводство сахарной свеклы в России, создать систему первичного семеноводства, говорит Бердников. По его словам, речь идет о комплексной работе, цель которой — получить линейку конкурентоспособных продуктов и снизить зависимость от иностранной селекции. «По результатам двухлетних испытаний в Государственном реестре селекционных достижений зарегистрировано 13 новых гибридов сахарной свеклы отечественной селекции, допущенных к использованию в России, еще 30 были переданы в Госсорткомиссию и сейчас проходят испытания», — уточняет он. Семена будут как использоваться в хозяйствах «Русагро», так и поставляться на рынок через вертикально интегрированную сеть «Щелково Агрохим». 

Аграриям, использующим семена отечественной селекции, созданные по ФНТП, государство компенсирует до 70% затрат на их покупку. Однако маркетинговые риски все же есть: они, в частности, связаны с утратой доверия к качеству отечественных семян, а также с переизбытком иностранной продукции на рынке, добавляет Бердников. Чтобы снизить зависимость от импорта, кроме прочего, нужно заниматься разработкой имиджа отечественных гибридов, выходить с ними на мировой рынок, а также развивать проект государственно-частного партнерства, уверен руководитель. 

Новый кросс бройлера займет 15% рынка

Согласно утвержденной в конце мая подпрограмме создания отечественного конкурентоспособного кросса мясных кур, к 2025 году новый кросс бройлера должен занять до 15% рынка, должно быть создано не менее четырех исходных линий. Сейчас 99% рынка племенного материала занимают импортные кроссы компаний Aviagen Brands и Cobb-Vantress, они поставляют на российский рынок около 21 млн голов птицы в год. На реализацию подпрограммы в федеральном бюджете предусмотрено 4,36 млрд руб. Новый кросс создается СГЦ «Смена» на базе кросса «Смена 8», выведенного в 2011 году, путем улучшения племенных характеристик. Первые испытания кросса проходили в прошлом году на птицефабриках четырех регионов. Результаты испытаний демонстрирует конкурентные преимущества нового кросса по сравнению с кроссом иностранной селекции («Росс 308»), отмечает Минобрнауки: живая масса выше на 10%, среднесуточный прирост — на 11%, индекс продуктивности — на 8%. Хотя предварительные результаты эксперимента бизнес-сообщество в целом оценило положительно, однако участники рынка отмечали, что спрос будет обеспечен при условии привлекательного соотношения цены и качества нового кросса.

Можно ли догнать лидеров

По мнению начальника Центра экономического прогнозирования Газпромбанка Дарьи Снитко, частный бизнес должен быть заинтересован в сотрудничестве с государственными институтами в реализации подпрограмм ФНТП. Самостоятельно инвестировать в дорогостоящие исследования, которые могут не дать никаких результатов, довольно рискованно, поясняет она. «С другой стороны, государству выгодно, если достижения, полученные учеными, будут использоваться широким кругом компаний на благо всей отрасли, а не отдельным участником рынка. Поэтому частно-государственное партнерство в данном случае выглядит логичным инструментом для работы по улучшению научно-технической базы АПК», — рассуждает она. 

Правда, есть узкие места, проблему которых ФНТП никак не решает: в частности, вопросы регулирования отношений собственности на создаваемую инфраструктуру научных фондов, например при покупке оборудования частным инвестором в лабораторию государственного института, а также права на доходы от полученных на нем результатов. «Я думаю, что первым шагом должна быть глубокая локализация иностранных компаний-лидеров в области генетики и семеноводства на российской территории. А для этого отечественный рынок должен расти и развиваться, тогда самим компаниям такие инвестиции будут интересны», — добавляет Снитко. 

Государственно-частное партнерство крайне редко успешно функционирует в России, оценивает Никиточкин. Крупные частные компании сами задумываются о научных исследованиях и разработках, например ГК «Эфко», построившая инновационный центр в Белгородской области. Но таких примеров мало, отмечает он. Подавляющее большинство игроков просто признают, что селекция и генетика — не самая сильная сторона России, и ввозят необходимый материал из-за рубежа. 

Бизнес не сможет без государства самостоятельно решить вопрос зависимости от импортных семян и генетики, хотя агропромышленные компании могут выступать площадками для научных центров, полагает Евгений Хворостина. «Я считаю, что каждый должен заниматься своим делом. Участвовать консолидировано, конечно, нужно. Но не думаю, что каждый холдинг должен сам заниматься селекцией, выращивать для себя семена. Это отдельный бизнес в масштабах страны», — подчеркивает топ-менеджер.

В основном подпрограммы ФНТП нацелены на самые проблемные агрокультуры — картофель, сахарную свеклу, масличные, а также на коммерчески выгодные проекты — бройлер, виноградарство, считает Каныгина. «Но ключевая проблема — это отсутствие инфраструктуры, налаженных контактов, комфортной инвестиционной среды для развития научных разработок в сфере АПК, — уверена она. — Если решить эту проблему, то далее сферы вложения средств могут быть разноплановые: окупаться смогут и узконишевые проекты вплоть до развития производства хлопка». 

Хотя в целом почти все заявленные подпрограммы ФНТП актуальны для российского АПК, к возможности их реализации есть вопросы: начальная позиция (минимальный уровень отставания от иностранных аналогов, иначе это не будет интересно производителям), наличие релевантного кадрового ресурса, правильная «экосистема» (взаимодействие бизнеса, науки и государства), достаточный уровень финансирования, перечисляет Никиточкин. Как результат — перспективы программы в долгосрочной перспективе он оценивает невысоко. «Отставание от мировых лидеров в селекции и генетике уже довольно сильное, и оно растет с каждым годом. Через 5-10 лет многие российские сорта семян будут неконкурентоспособны, и аграрии будут вынуждены использовать иностранные, особенно если CRISPR-семена признают в России не ГМО, как это было сделано в Европе, — считает он. — Таким образом, ожидать развития экспорта российских семян не стоит. С животными ситуация примерно такая же: лидеры генетики свиней DanBred, PIC, Genesus, Hypor не хотят конкуренции на мировом рынке и регулируют этот вопрос заранее».

План по генетическим разработкам в животноводстве, возможно, выглядит слишком амбициозно, соглашается Снитко. «В мире немного центров, которые на высоком уровне работают с проблемой вывода новых пород и чистых линий, и большинство достижений получено в ходе сотрудничества международных корпораций с локальными заказчиками», — комментирует она. Однако в конечном итоге все решает соотношение цена/качество, отмечает Никиточкин. «У чистопородных свиней и гибридов отечественных и локализованных СГЦ очень хорошие генетические показатели и конкурентная цена, поэтому они востребованы на российском рынке. Аналогичная ситуация ожидается в птицеводстве, — считает он. — В других секторах ситуация менее оптимистичная, в том числе потому, что современных семеноводческих центров в России довольно мало». 

По оценкам участников рынка, семена отечественной селекции сейчас часто характеризуются низким качеством, чем сильно проигрывают иностранным аналогам, говорит Каныгина. Тем не менее российские семена и генетика, без сомнения, будут пользоваться спросом на внутреннем рынке благодаря ценовому преимуществу. «Кроме того, в селекции, генетике, семеноводстве должен учитываться климат российских регионов — при идеальном раскладе использование отечественного материала будет более эффективным для аграриев», — комментирует она.

Самые сложные подпрограммы

По мнению Максима Никиточкина из EY, сложнее всего будет реализовать подпрограммы по масличным агрокультурам и кукурузе из-за существенного отставания от иностранных разработок, использующих ГМО и CRISPR, а также по виноградарству, КРС молочных пород из-за сильного отставания от Израиля, Дании, Германии, Голландии. Развитие генетики МРС также может быть затруднительным, поскольку сектор не вызывает существенного интереса со стороны бизнеса. По пестицидам и агрохимикатам также будет сказываться огромное отставание от мировых гигантов Bayer-Monsanto, ChemChina-Syngenta, BASF.

Источники: Агро Инвестор
Thursday, 24 September 2020
Friday, 04 September 2020
Thursday, 03 September 2020
All news